Цитаты, высказывания, афоризмы

Джордж Гордон Байрон — цитаты, высказывания, афоризмы

Цитаты, высказывания, афоризмы

Украдкой разгорающийся взор,
Запретного румянца трепетанье,
Рукопожатья ласковый укор,
Смятенье встреч, томленье ожиданья,
Невинной страсти тайный разговор
Прелюдия любви и обладанья.

Ученые мне говорили строгие
(Да только я не всем им доверял!),
Что будто Алигьери теологию
Под видом Беатриче представлял.
Поэт, конечно, волен мысли многие
Преобразить в абстрактный идеал,
Изображая в образах мистических
Высокий круг наук математических.

Хоть мисс, как роза, свежестью сверкает,
Но неловка, дрожит за каждый шаг,
Пугливо-строгим видом вас пугает,
Хихикает, краснеет, точно рак.
Чуть что, смутясь, к мамаше убегает,
Мол, я, иль вы, иль он ступил не так.
Все отдает в ней нянькиным уходом,
Она и пахнет как-то бутербродом.

Хочу отметить странное явленье:
Известно, что ревнивые мужья,
Жену подозревая в нарушенье…
Какая это заповедь, друзья?
Седьмая ли? Восьмая ль? Я в сомненье!
И вы забыли — так же, как и я!
Короче говоря — в своей тревоге
Мужья легко сбиваются с дороги.

Человеческую жизнь можно выразить несколькими междометиями; ба, ба! ах, ох! ой! фу! тьфу!

Четвертою женой была Гюльбея
Любимой, но четвертой как-никак:
Ей-богу, полигамия грустнее,
Чем наш простой и моногамный брак!
Кто знал одну жену и сладил с нею,
Тот сознает, что это не пустяк;
Вообразите ж, что за наказанье
От четырех выслушивать стенанья!

Чти Мильтона и Попа; никогда
Не подражай мужам Озёрной школы:
Их Вордсворт — безнадёжная балда,
Пьян Колридж, а у Саути слог тяжёлый;
У Кэмбела стихи — одна вода,
А трудный Крабб — соперник невесёлый;
От Роджерса ни строчки не бери
И с музой Мура флирта не твори.

Не пожелай от Созби ни Пегаса,
Ни музы, ни всего его добра,
Не клевещи на ближних для прикрасы
И сплетнями не оскверняй пера,
Пиши без принужденья, без гримасы,
Пиши, как я (давно уже пора!),
Целуй мою лозу, а не желаешь
Ты на своей спине её узнаешь!

Что смертным — грех, то Зевсу — адюльтер!

Что я? Ничто. И я за это должен
Ханжою быть и делать вид, что очень
Доволен мукой? Каяться — но в чем?
В грехе отца? Но этот грех давно уж
Искуплен тем, что претерпели мы,
И выше всякой меры искупится
Веками мук, предсказанных в проклятье.

Чтобы один прославлен был, должны
Мильоны пасть, насытив землю кровью.
Отчизна да спасется их любовью!

Это удовольствие в лесу без троп;
Это восторг одинокого берега;
Это общество, где нет упрёков,
У глубокого синего берега, музыкой слышу его я рёв:
Я люблю человека не меньше, но природа дороже всего.

Я был когда-то мастер описаний,
Но в наши дни — увы! — любой болван
Отягощает публики внимание
Красотами природы жарких стран.
Ему — восторг, издателю — страданье,
Природе ж все равно, в какой роман,
Путеводитель, стансы и сонеты
Ее вгоняют чахлые поэты.

Я выхожу в свет только для того, чтобы заново почувствовать желание побыть одному.

Я знаю, очень сложные эксцессы
Рождает неудачная семья,
Когда отец — характером повеса,
А маменька — ханжа. Не без причин
В отца выходит склонностями сын!

Я люблю свое отечество, но не своих соотечественников.

Я прежде ненавидел и любил,
Теперь умею только издеваться.

Я с горьким чувством эту песню пел:
Актерствовать, носить чужие лица,
Знать, что собой остаться не сумел,
И лицедейству каждый миг учиться,
На самого себя ожесточиться,
Скрывать — о боже! — чувство, мысль и страсть,
Гнев, ненависть — все, чем душа томится,
И ревности мучительную власть, —
Вот что изведал я, что пало мне на часть.

Я сердцем сед! Еще в начале мая
Растратил я хорошие деньки,
Уж я себя отважным не считаю:
Я как-то незаметно промотал
И смелости и жизни капитал.

Я слышал — Ксеркс награду обещал
За новое в науке наслажденья…
Полезная задача, я б сказал,
И, несомненно, стоит поощренья.
Но лично я, по скромности, считал
Любовь за некий вид отдохновенья:
Нововведений не ищу я — что ж?
И старый способ, в сущности, хорош.

Я счастлив, пери Запада, что вдвое
Тебя я старше, что могу мечтать,
Бесстрастно глядя на лицо такое,
Что суждена мне жизнью благодать
Не видеть, как ты будешь увядать,
Что я счастливей юношей докучных,
Которым скоро по тебе страдать.

Я там в себе не замыкаюсь. Там
Я часть Природы, я — её созданье.
Мне ненавистны улиц шум и гам,
Но моря гул, но льдистых гор блистанье!
В кругу стихий мне тяжко лишь сознанье,
Что я всего лишь плотское звено
Меж тварей, населивших мирозданье,
Хотя душе сливаться суждено
С горами, звёздами иль тучами в одно.

Джордж Гордон Байрон