Цитаты, высказывания, афоризмы

Генрих Гейне

Цитаты, высказывания, афоризмы

Eсли стремишься к душевному покою и удовльствию, тогда веруй; если стремишься знать правду, тогда исследуй.

А император велит привести
Злодеев на суд и расправу, –
Убийц, вонзивших в Германию нож,
В дитя с голубыми глазами,
В красавицу с золотою косой, –
«О, солнце, гневное пламя!»
Кто в замке, спасая шкуру, сидел
И не высовывал носа,
Того на праведный суд извлечет
Карающий Барбаросса.
Как нянины сказки поют и звенят,
Баюкают детскими снами!
Мое суеверное сердце твердит:
«О, солнце, гневное пламя!»

Александр Дюма крадет у прошлого, обогащая настоящее. В искусстве нет шестой заповеди.

Ангелы зовут это небесной отрадой, черти — адской мукой, а люди — любовью.

Англичане берут в рот дюжину односложных слов, жуют их, глотают их, и выплевывают, — и это называется английским языком.

Ауффенберга я не читал. Полагаю, что он напоминает Ар-ленкура, которого я тоже не читал.

Ах, если великая страсть овладевает нами во второй раз в жизни, — у нас, к сожалению, нет уже прежней веры в её бессмертие, и мучительнейшее из воспоминаний говорит нам о том, что в конце концов она сама себя пожирает.

Ах, я забываю, что мы живем в крайне буржуазное время, и с сожалением предвижу, что многие дочери образованных сословий, населяющих берега Шпрее, а то и Альстера, сморщат по адресу моих бедных стихов свои более или менее горбатые носики. Но с еще большим прискорбием я предвижу галдеж фарисеев национализма, которые разделяют антипатии правительства, пользуются любовью и уважением цензуры и задают тон в газетах, когда дело идет о нападении на иных врагов, являющихся одновременно врагами их высочайших повелителей. Наше сердце достаточно вооружено против негодования этих лакеев в черно-красно-золотых ливреях. Я уже слышу их пропитые голоса: «Ты оскорбляешь же наши цвета, предатель отечества, французофил, хочешь отдать французам свободный Рейн!» Успокойтесь! Я буду уважать и чтить ваши цвета, если они того заслужат, если перестанут быть забавой холопов и бездельников. Водрузите черно-красно-золотое знамя на вершине немецкой мысли, сделайте его стягом свободного человечества, и я отдам за него кровь моего сердца. Успокойтесь! Я люблю отечество не меньше, чем вы.

Бог меня простит, это его ремесло.

Больные люди всегда порядочнее здоровых: только больной – действительно человек, члены его рассказывают историю своих страданий, они одухотворены.

Брось свои иносказанья
И гипотезы святые!
На проклятые вопросы
Дай ответы нам прямые!

Отчего под ношей крестной,
Весь в крови, влачится правый?
Отчего везде бесчестный
Встречен почестью и славой?

Кто виной? Иль воле бога
На земле не всё доступно?
Или он играет нами? —
Это подло и преступно!

Так мы спрашиваем жадно
Целый век, пока безмолвно
Не забьют нам рта землёю…
Да ответ ли это, полно?

В будуаре куртизанки всё-таки можно найти больше чести, нежели в банкирской конторе.

В Германии, право, неплохо жилось,
Хоть времена были круты.
Поверь, в немецкой тюрьме человек
Не голодал ни минуты.

В Италии музыка стала нацией. У нас на севере дело обстоит совсем иначе; там музыка стала человеком и зовется Моцартом или Мейербером.

В мечтах ласкал я пламенных подруг,
Любил я розы, мирты, чти-то плечи,
И сладость губ, и сладость горькой речи,
И грустных песен каждый грустный звук.

Но все мечты умчались без возврата,
Любимый образ отлетел, как сон.
Со мной лишь то, что, страстью распалён,
Послушным рифмам я вверял когда-то.

О песнь осиротелая, колдуй!
Ищи мой сон, и плод былых томлений —
Мои стихи — отдай воздушной тени,
Как мой, уже воздушный, поцелуй.

В созданиях всех великих поэтов, в сущности, нет второстепенных персонажей, каждое действующее лицо есть на своем месте главный герой.

В темные времена народами лучше всего руководили с помощью религии, — ведь в полной темноте слепой является лучшим проводником: он различает дорогу и тропы лучше зрячего. Однако поистине глупо, когда уже наступил день, все еще пользоваться в качестве проводников старыми слепцами.

Век другой, другие птицы,
А у птиц другие песни!
Я б их, может быть, любил,
Если б мне другие уши!

Венчальный гимн – эта новая песнь,
Лучшая песнь поэта!
В моей душе восходит звезда
Высокого обета.

И сонмы созвездий пылают крутом,
Текут огневыми ручьями.
В волшебном приливе сил я могу
Дубы вырывать с корнями.

Живительный сок немецкой земли
Огнем напоил мои жилы.
Гигант, материнской коснувшись груди,
Исполнился новой силы.

Генрих Гейне