Цитаты, высказывания, афоризмы

Ги де Мопассан — цитаты, высказывания, афоризмы

Цитаты, высказывания, афоризмы

Только одна женская любовь стоит того, чтобы жить.

Тон у г-жи Вальтер был ровный, любезный и равнодушный: ей не надо было обдумывать свои слова, — она всегда высказывала готовые мнения.

Тот, кто придумал эту жизнь и создал людей, был или слеп, или очень зол.

Трусливые, как всякая толпа при виде исступленного человека, они бросились врассыпную.

Ты делаешь глупости! Она ответила убежденно: — Это не глупость, раз она удалась.То,что удается, папа, никогда не бывает глупо.

У нашего глаза, как и у сердца, есть свои пристрастия и глубокие антипатии, в которые мы часто не бываем посвящены, но все же они воздействуют на наше настроение тайно, украдкой.

У него был легко возбудимый и в то же время трезвый ум; он быстро увлекался, но потом начинал рассуждать, одобряя или осуждая свои порывы; однако в конечном счете побеждало преобладающее свойство его натуры, и человек чувств в нем всегда брал верх над человеком рассудка.

У сердца есть свои тайны, которые не постичь рассудку.

Уже не первой молодости, но всё ещё красивая, не слишком высокая, полноватая, но свежая благодаря тому блеску, который придаёт телу сорокалетней женщины сочную зрелость, она напоминала одну из тех роз, которые распускаются бесконечно долго, до тех пор, пока, наконец, не расцветут чересчур пышно — тогда они облетают за один час.

Физическая близость лишь скрепляет союз сердец.

Целыми днями он подыскивал и находил неотразимо убедительные слова, которые чрезмерное возбуждение высекает из ума подобно искрам. Этим он сам раздувал пламя своего сердца и превращал его в пожар, — подлинно страстные любовные письма часто опаснее для тех, кто их пишет, чем для тех, кто их получает.

Чего вы ждёте? Любви? Ещё несколько поцелуев — и вы уже утратите способность наслаждаться. Ещё чего? Денег? Зачем? Чтобы покупать женщин? Велика радость! Чтобы объедаться, жиреть и ночи напролёт кричать от подагрической боли? Ещё чего? Славы? На что она, если для вас уже не существует любовь? Ну так чего же? В конечном счёте всё равно — смерть. Я вижу её теперь так близко, что часто мне хочется протянуть руку и оттолкнуть её. Она устилает землю и наполняет собой пространство. Я нахожу её всюду. Букашки, раздавленные посреди дороги, сухие листья, седой волос в бороде друга — всё ранит мне сердце и кричит: «Вот она!» Она отравляет мне всё, над чем я тружусь, всё, что я вижу, всё, что я пью и ем, всё, что я так люблю: лунный свет, восход солнца, необозримое море, полноводные реки и воздух летних вечеров, которым, кажется, никогда не надышишься вволю!

Человек не всегда властен над собою, нередко им овладевают страсти внезапные и неодолимые, и он тщетно борется с ними.

Человеку мало-мальски сообразительному легче стать министром, чем столоначальником. Надо уметь производить впечатление, а вовсе не просить.

Чем вы завоевали доверие этого богатого пациента? — Умными рецептами. Прописывал ему побольше пить хорошего вина.

Черные слова на белой бумаге — это сама обнаженная душа.

Честных людей нет; в лучшем случае они честны лишь в сравнении с подлецами.

Что бы ты сделал, если б меня оскорбили где-нибудь в таком месте? И он отвечал ей с заносчивым видом: — Ого, я сумел бы тебя защитить! В восторге от его ответа, она сжимала ему руку, быть может, втайне желая, чтобы ее оскорбили и защитили, желая, чтобы ее возлюбленный подрался из-за нее хотя бы даже с такими мужчинами.

Что за странное существо! Порхает по жизни, как птичка! никогда не угадаешь, что может ей взбрести на ум, что может ей прийтись по вкусу!

Что она ему скажет? Будет ли там слово «любить»? Ни разу она его не написала, ни разу не произнесла, не добавив «очень». «Я вас очень люблю». «Я вас горячо люблю». «Разве я не люблю вас?» Он хорошо знал эти выражения, теряющие значение от того, что к ним прибавляется. Могут ли существовать различные степени, когда находишься во власти любви? Можно ли судить, хорошо ли ты любишь или дурно? Очень любить — как это мало! Когда любишь, — просто любишь, ни более, ни менее. Это не нуждается ни в каких дополнениях. Сверх этого слова невозможно ничего ни придумать, ни сказать. Оно кратко, оно самодовлеюще. Оно становится телом, душою, жизнью, всем существом. Его ощущаешь, как теплоту крови, вдыхаешь, как воздух, носишь в себе, как Мысль, потому что оно становится единственной Мыслью. Кроме него, ничего не существует. Это не слово — это невыразимое состояние, изображенное несколькими буквами. Что бы ты ни делал, ты ничего не делаешь, ничего не видишь, ничего не чувствуешь, ничем не наслаждаешься, ни от чего не страдаешь так, как прежде. Мариоль стал жертвою этого короткого глагола; и его глаза пробегали по строчкам, ища хоть признака нежности, подобной его чувству. Но он находил там только то, что позволяло сказать себе: «Она очень меня любит», — но не воскликнуть: «Она любит меня!».

Ги де Мопассан