Цитаты, высказывания, афоризмы

Ги де Мопассан — цитаты, высказывания, афоризмы

Цитаты, высказывания, афоризмы

Никто не смотрел на нее, никто о ней не думал. Она чувствовала, что ее захлестывает презрение этих честных мерзавцев, которые сперва принесли ее в жертву, а потом отшвырнули, как ненужную грязную тряпку. Тут ей вспомнилась ее большая корзина, битком набитая всякими вкусными вещами, которые они так прожорливо уничтожили, вспомнились два цыпленка в блестящем желе, паштеты, груши, четыре бутылки бордоского; ее ярость вдруг стихла, как слишком натянутая и лопнувшая струна, и она почувствовала, что вот-вот расплачется. Она делала невероятные усилия, чтобы сдержаться, глотала слезы, как ребенок, но они подступали к глазам, поблескивали на ресницах, и вскоре две крупные слезинки медленно покатились по ее щекам. За ними последовали другие, более проворные; они бежали словно капли воды, стекающей по утесу, и равномерно падали на крутой выступ ее груди. Пышка сидела прямо, с застывшим, бледным лицом, глядя в одну точку, надеясь, что на нее никто не обратит внимания.

Ничего серьезного у нее не было: неопределенное недомогание, приступы тоски, иногда беспричинные слезы, беспричинная раздражительность — словом, малокровие.

Ничтожнейший предмет содержит в себе частицу неведомого. Надо его найти. Чтобы описать пылающий огонь или дерево на равнине,остановимся перед этим огнем и этим деревом и будем рассматривать их до тех пор, пока они не перестанут походить в наших глазах ни на какое другое дерево, ни на какой другой огонь. Именно так и вырабатывается оригинальность.

Но вот в вышине, над крышами города, взошла луна, словно и она была огромным волшебным маяком, зажженным на небосклоне, чтобы указывать путь бесчисленной флотилии настоящих звезд.

Но друзья единодушно хвалили и ценили его, быть может, потому, что он не затмевал их.

Но не лучше бы было убить всех королей, которые затевают войну для собственного удовольствия?

Но привычка к лицемерию так прочно в нас укоренилась, что мы позволяем все, только не это. Будьте кем вам угодно, делайте все, что вам вздумается, но устраивайте свои дела так, чтобы мы могли принимать вас за порядочного человека. В глубине души мы знаем вас насквозь, но с нас достаточно, если вы сумеете представиться совсем не тем человеком, какой вы на самом деле. И мы будем вам кланяться, пожимать вашу руку.

Но я испытываю такую моральную и физическую усталость при одной мысли привести что-либо в порядок, что у меня никогда не хватало духу приняться за эту противную работу.

Нынешние мужчины не любят современных женщин до такой степени. чтобы действительно страдать из-за них. Поверьте мне, я знаю и тех и других.

О людях подобного сорта никогда нельзя сказать, что из них получится.

О, как страшна, как мучительна любовь, беспрестанно выпрашивающая, словно милостыню, задушевное слово или горячий поцелуй и никогда не получающая их!

О, он не был слеп; он погружался в это чувство, как человек, который тонет от усталости, — лодка его пошла ко дну, а берег слишком далеко.

Огромна власть у слов, стоящих там, где нужно.

Одна лишь смерть несомненна.

Одурманивающее «быть может» никогда не умирает в сердце влюбленного…

Он был охвачен жалостью и пылал желанием, он почти не лгал, почти не обманывал её; сам удивляясь тому, что он говорит и что чувствует, он спрашивал себя: как может он, ещё весь трепещущий от встречи с той, чьим рабом будет навеки, так волноваться и дрожать от вожделения, утешая это любовное горе?

Он внушал ей желание, подобное тому, какое вызывает в нас висящий на дереве плод, хотя рассудок и шепчет нам, что надо запастись терпением и съесть его после обеда.

Он думал о насекомых, которые живут всего лишь несколько часов, о животных, которые живут всего лишь несколько дней, о людях, которые живут всего лишь несколько лет, о материках, которые существуют всего лишь несколько столетий. Какая между ними разница? Разница в нескольких солнечных восходах — только и всего.

Он испытывает потребность преувеличивать, расширять, усиливать, превращать людей и предметы в символы. Надо сказать, что он отлично сознает эту свою склонность, постоянно борется с ней — и постоянно ей уступает. Его теория и его творчество находятся в вечном противоречии.

Он нашёл в своём сердце большое и глубокое чувство, состоящее из любви, благодарности и тысячи тонких нитей, то, из чего создаются прочные и долгие связи. В день, когда я понял, что полюбил тебя, я сказал себе то, что должны говорить все влюблённые в подобном случае: мужчина, который любит женщину, который стремится её завоевать, добивается её, который берёт её, тем самым вступает с ней в священное соглашение. Это относится, конечно, к такой женщине, как вы, а не к женщине, сердце которой доступно всем. Брак, имеющий большой общественный смысл, большое правовое значение, представляет в моих глазах весьма ничтожную моральную ценность, если принять во внимание условия, при которых он обычно заключается. Итак, если женщина, связанная этими законными узами, не любит своего мужа и не может его любить, то сердце её свободно, и если она встречает мужчину, который ей нравится, и отдаётся ему, и если мужчина свободен и берет эту женщину — я говорю, что они вступают в союз друг с другом путем свободного соглашения, в союз более прочный, чем тот, что скреплён словами согласия, которые бормочут в присутствии мэра, украшенного трехцветной перевязью. Я хочу сказать, что если оба они люди честные, то их связь должна быть глубже, сильнее, естественнее, чем если бы она была освящена всеми таинствами.

Ги де Мопассан