Цитаты, высказывания, афоризмы

Грегори Дэвид Робертс — цитаты, высказывания, афоризмы

Цитаты, высказывания, афоризмы

Все политики жестоки и продажны, все политические системы притесняют беззащитных бедняков в интересах могущественных богачей.

Все цветущее неизбежно погибает, но затем возрождается вновь.

Все, что ты воспринимаешь осязанием, зрением, вкусом, обонянием или даже мысленно, неизбежно оказывает на тебя воздействие, пусть самое крошечное. На некоторые вещи – чириканье птички, пролетевшей вечером мимо твоего окна, или цветок, замеченный в траве уголком глаза, – ты даже не обращашь внимания, но они тоже воздействуют на тебя. Другие, более значимые, – твой триумф, большое горе или твое отражение в глазах человека, которого ты только что пырнул ножом, – поступают в твою тайную коллекцию и изменяют твою жизнь навсегда.

Вся Вселенная движется к предельной сложности. Так происходит с момента зарождения Вселенной, и ученые называют это «тенденцией к усложнению». И все то, что подталкивает ее к этому — добро, а то, что тормозит — зло.

Всякий здравомыслящий человек рано или поздно понимает, что деньги в нашем мире – практически все. Добродетель и возвышенные идеалы, конечно, имеют свою ценность, в исторической перспективе, но в повседневной жизни именно деньги позволяют нам перебиваться со дня на день, а их недостаток бросает нас под колеса той же истории.

Вы чересчур все усложняете. Жизнь на самом деле очень проста. Сначала мы боимся всего вокруг – животных, погоды, деревьев, ночного неба – всего, кроме других людей. А потом наоборот, мы боимся других и почти ничего больше. Мы никогда не знаем, почему люди поступают так, а не иначе. Никто не говорит правды. Никто не чувствует себя счастливым, не чувствует себя в безопасности. Все в мире так извращено, что нам остается только одно – выжить. Это худшее, что мы можем сделать, но мы должны выжить. Именно поэтому мы цепляемся за всякие небылицы вроде того, что у нас есть душа, а на небесах сидит бог, который о ней заботится. Вот так-то.

Герои бывают только трех видов: мертвые, побежденные и сомнительные.

Говорят, что человек не может возродить прошлое, и это, конечно, верно, но так же верно и то, что он должен стремиться возродить его, и он действительно непрерывно стремится к этому, даже против собственной воли.

Грусть для меня – это нечто особенное, моя ежедневная медитация, единственное искусство, каким я владею.

Давольство — это миф. Оно придумано для того, чтобы заставить нас покупать вещи.

Два самых верных способа выработать у себя здоровое отвращение к людям и неверие в их светлое будущее — подавать им еду и убирать после них, причем за ничтожные деньги.

Деньги воняют. Пачка новых ассигнаций пахнет чернилами, кислотой и хлоркой, как полицейский участок, где берут отпечатки пальцев. Старые деньги, пропитанные надеждами и желаниями, имеют затхлый запах, как у засушенных цветов, слишком долго пролежавших между страницами дешевого романа.

Депрессии подвержены только те люди, которые не умеют грустить.

Для некоторых мужчин слёзы хуже, чем побои: рыдания ранят их больше, чем башмаки и дубинки. Слёзы идут из сердца, но иные из нас так часто и так долго отрицают его наличие, что, когда оно начинает говорить, одно большое горе разрастается в сотню печалей. Мы знаем, что слёзы – естественное и хорошее душевное проявление, что они свидетельство силы, а не слабости. И всё же рыдания вырывают из земли наши спутанные корни; мы рушимся, как деревья, когда плачем.

Добродетельность определяется тем, что мы делаем, а честь – тем, как мы делаем это. Можно сражаться на войне, не поступаясь своей честью, а мира можно добиться бесчестным путем. Достоинство – это, по существу, умение быть скромным. И гангстеры, как и полицейские, политики, солдаты или священники, являются хорошими профессионалами лишь в том случае, если они скромны.

Дружба — это своего рода алгебраическое уравнение, которое никому не удается решить. Порой, когда у меня особенно плохое настроение, мне кажется, что друг — это любой, кого ты не презираешь.

Душа не является продуктом культуры. Душа не имеет национальности. Она не различается по цвету, ни по акценту, ни образу жизни. Она вечна и едина. И когда наступает момент истины и печали, душу нельзя успокоить. Одна из причин, почему мы так жаждем любви и так отчаянно ищем ее, заключается в том, что любовь-единственное лекарство от одиночества, от чувства стыда и печали. но некоторые чувства так глубоко запрятаны в сердце, что только в полном одиночестве ты и можешь их обнаружить. Некоторые открывающиеся тебе истины о тебе самом настолько болезненны, что лишь испытывая чувство стыда, ты можешь жить с ними. А некоторые вещи настолько печальны, что только душа может оплакать их.

Его мальчишеское лицо при этом было словно одеревенелым. Мне было знакомо это выражение – я иногда ловил его в зеркале. Оно появляется, когда мы утрачиваем веру во что-то, приносившее нам невинную радость, и виним себя – справедливо ли, нет ли – в ее утрате.

Единственное королевство, которое делает человека королем — это царство его души. Единственная сила, которая имеет какой-то реальный смысл — это сила, способная улучшить мир.

Её большие глаза поражали своей интенсивной зеленью. Такими зелеными бывают деревья в ярких живописных снах. Таким зелёным было бы море, если бы оно могло достичь совершенства.

Грегори Дэвид Робертс