Цитаты, высказывания, афоризмы

Иван Александрович Гончаров — цитаты, высказывания, афоризмы

Цитаты, высказывания, афоризмы

Русский человек выберет что-нибудь одно, да и то еще не спеша, потихоньку да полегоньку, кое-как, а то на-ко, поди!

С квартиры гонят. — Как гонят? — Так: съезжай, говорят, да и только. — Ну, так что ж? — Как что ж? Я тут спину и бока протер, ворочаясь от этих хлопот.

С первой минуты, когда я осознал себя, я почувствовал, что я уже гасну!

Сад маленький, но чего тут не было? Кофейные деревья, бананы, ананасы, множество цветов. Хозяйка сорвала одну кофейную почку, открыла и показала нам внутри два уже сформировавшиеся кофейные зерна. «Как жаль, что теперь зима!» — говорила она, а муж переводил: «Ничего нет! Вот ананасы еще не поспели», — и она указала на гряду известной вам зелени ананасов. «К десерту нечего подать. Одни только бананы!» Зима! «Как жаль, что этакая зима!» До какой степени могут избаловаться люди!

Самолюбие — соль жизни! Но ведь самолюбие везде есть. И много. Андрей Иванович говорит, что это почти единственный двигатель, который управляет волей.

Свет, общество! Ты, верно, нарочно, Андрей, посылаешь меня в этот свет и общество, чтоб отбить больше охоту быть там. Жизнь: хороша жизнь! Чего там искать? Интересов, ума, сердца? Ты посмотри, где центр, около которого вращается все это: нет его, нет ничего глубокого, задевающего за живое. Все это мертвецы, спящие люди, хуже меня, эти члены света и общества! Что водит их в жизни? Вот они не лежат, а снуют каждый день, как мухи, взад и вперед, а что толку? Войдешь в залу и не налюбуешься, как симметрически рассажены гости, как смирно и глубокомыссленно сидят — за картами. Нечего сказать, славная задача жизни! Отличный пример для ищущего движения ума! Разве это не мертвецы? Разве не спят они всю жизнь сидя? Чем я виноватее их, лежа у себя дома и не заражая головы тройками и валетами?

Сделал ошибку — не надо терять хладнокровия, надо уметь выпутаться.

Сердце любит до тех пор, пока не истратит своих сил. Оно живёт своею жизнию и так же, как и всё в человеке, имеет свою молодость и старость. Не удалась одна любовь, оно только замирает, молчит до другой; в другой помешали, разлучили — способность любить опять останется неупотребленной до третьего, до четвёртого раза, до тех пор, пока, наконец, сердце не положит всех сил своих в одной какой-нибудь счастливой встрече, где ничто не мешает, а потом медленно и постепенно охладеет. Иным любовь удалась с первого раза, вот они и кричат, что можно любить только однажды.

Сердце- преглубокий колодезь: долго не дощупаешься дна. Оно любит до старости…

Сильное чувство прячется…

Симпатичен ли такой человек? Любит ли, ненавидит ли, страдает ли? Должен бы, кажется, и любить, и не любить, и страдать, потому что никто не избавлен от этого. Но он как-то ухитряется всех любить. Есть такие люди, в которых, как ни бейся, не возбудить никак духа вражды, мщения и т. п. Что ни делай с ними, они все ласкаются. Впрочем, надо отдать им справедливость, что и любовь их, если разделить ее на градусы, до степени жара никогда не доходит. Хотя про таких людей говорят, что они любят всех и потому добры, а, в сущности, они никого не любят и добры потому только, что не злы.

Сколько вам лет? — спрашивали они кого-нибудь из наших. «Лет 30-40», — отвечали им. «Помилуйте, — заговорили они, — мы думали, вам лет 60 или 70». Это крайне восточный комплимент. «Вам должно быть лет 80, вы мне годитесь в отцы и в деды», — сказать так — значит польстить.

Смешно воображать себя особенным, великим человеком, когда ты не создан таким!

Смотри: вот они все живые здесь — в этих книгах! Учи их жизнь и живи, учи их ошибки и избегай, учи их добродетели и, если можно, подражай. Да трудно! Их лица строги, черты крупны, характеры цельны и не разбавлены мелочью! Трудно вливаться в эти величавые формы, как трудно надевать их латы, поднимать мечи, секиры! Не поднять и подвигов их! Мы и давай выдумывать какую-то свою, новую жизнь! Вот отчего мне никогда ничего и никуда дальше своего угла не хотелось: не верю я в этих нынешних великих людей…

Советовать — боюсь. Я не ручаюсь за твою деревенскую натуру: выйдет вздор — станешь пенять меня; а мнение свое сказать, изволь — не отказываюсь, ты слушай или не слушай, как хочешь.

Сочувствуйте тому, что свойственно вашему женскому сердцу; ищите того, что под лад ему, иначе может случиться страшный разлад… и в голове, и в сердце.

Старая правда никогда не смутится перед новой — она возьмет это новое, правдивое и разумное бремя на свои плечи. Только больное, ненужное боится ступить очередной шаг вперед.

Странен человек! Чем счастье ее было полнее, тем она становилась задумчивее и даже боязливее.

Странно, и в горе, и в счастье, в организме один и тот же процесс: тяжело, почти больно дышать, хочется плакать!

Страсти мешают жить. Труд- вот одно лекарство от пустоты.

Иван Александрович Гончаров