Цитаты, высказывания, афоризмы

Арагон, Луи — Цитаты, высказывания, афоризмы

Луи Арагон (1897 — 1982) — французский поэт и прозаик.

Луи Арагон

Цитаты, высказывания, афоризмы

Будущее – это продолжение его самого, эстафета его мысли, переданная другим, преображенная жизненная энергия его тела, заложенный в других свет; завещанный другим пыл. В мечтах своих человек не умирает никогда, человек все может понять, все постигнуть, кроме небытия, и пока в надвигающемся на него мраке мерцает крохотный огонек, проблеск сознания, именно в тот миг, когда, как вы думаете, он оглядывается на прошлое, он на самом деле взывает к своей юности, он призывает свою юность, еще насыщенную будущим, и по мере того как жизнь в нем иссякает, его юность становится юностью вообще, и она через него торжествует победу того, что обречено смерти, над тем, что несет смерть. В этот миг юность переживает человека, а в этом сейчас его будущее.

Гении все равно что океанские лайнеры: они никоим не пересекаются.

Женщина — будущее мужчины.

Как было мне не вспомнить слов «Musik ist so recht die Vermittelung des geistigen Lebens zum Sinnlichen…» — именно музыка — посредник между жизнью духовной и жизнью чувственной, приписываемых Беттиной фон Арним Бетховену, когда взял первые аккорды «Карнавала» Рихтер… Случилось ли это… я что-то вдруг усомнился… в Зале Гаво, где ему пришла прихоть играть и где, в связи с этим, развесили ковры, зажгли, по его требованию, свечи. Безумный вечер. Концерт начинался очень поздно, до последней минуты опасались, как бы полицейский комиссар не отменил его из соображений безопасности, «весь Париж», который выложил невиданные деньги за билеты, выходил из себя… безвкусица этой обстановки и этот гений с детским лицом и глазами безумца в расплывающемся розовом свете, его уклончивые движения, будто он хочет неведомо кого обвести вокруг пальца, светлые волосы, вьющиеся вокруг лысины. Но как бы там ни было, чудо свершилось, так случалось всего два или три раза в моей жизни, чудо погружения в себя благодаря музыке, которая достигает такого совершенства в покоряющих ее руках, что заставляет как бы забыть о ней — и вслушиваться лишь в себя самого.

Кто любит истинною любовью, над которой не властны время и разлука, тот сокрушен убожеством своей души и тела перед сиянием возлюбленной, ибо любовь — это мука, любить значит быть глубоко уязвленным, и примесь хмеля не утоляет боли, — так калеку уязвляет чужая сила, слепого — речи о свете; любить значит сознавать все более свое уродство в сравнении с безупречностью, свое ничтожество в сравнении с вечностью.

Между небесами и человеком бывают такие минуты, когда они сливаются воедино всей яростью гроз и чувств, когда молния распарывает гладь моря, как нож, как скальпель вспарывает живую плоть…

Музыка есть медитация, дорогая моя Беттина, в ней бред и логика, она сообщает смысл немыслимому, этой поездке, этому путешествию в тряском полутемном вагоне ноябрьским вечером 1918 года, и один бог знает, что думаем мы оба на пути в Бишвиллер о выпавшей нам удаче на игорном столе Судьбы! Но игра только начинается. Впрочем, разве мы не расстанемся, выйдя из поезда? И только когда поезд останавливается, мы обнаруживаем, что оба выходим на одной станции… и даже тогда — ночь, снег… я не знаю, где вы живете. Мне необходимо было найти командный пункт, а ваши ноты были недостаточно тяжелы и не могли послужить предлогом, чтобы я проводил вас до дому.

Некий математик, поражённый этим вечным движением так же, как и мы, высчитал, переходя от известного к неизвестному, что среднее количество танцев и галопов, которые может протанцевать одна лоретка на протяжении двух месяцев карнавала, должно достигать 1222. То есть на 1440 часов, составляющих два месяца, приходится, если считать, что каждый галоп или контрданс продолжается полчаса, приблизительно 611 часов, потраченных, как говорит Гаварни, на то, чтобы доставить неудовольствие правительству. Каким же образом маленькое тело, такое слабое, такое кокетливое, такое хрупкое на вид, может выдержать нагрузку 611 часов из 1440, не считая нагрузок, предшествующих балам и следующих за ними? Вот задача, которую ни один математик не сможет решить.

Ни в чём не властен человек. Ни в силе, Ни в слабости своей, ни в сердце. И когда Открыл объятья он, — за ним стоит беда, Прижал к своей груди — и губит навсегда. Мучительный разлад над ним раскинул крылья. Счастливой нет любви. Что жизнь его? Солдат, оружия лишённый, Которого к судьбе готовили иной; К чему же по утрам вставать, когда пустой Ждёт вечер впереди, пронизанный тоской? И это жизнь моя. Не надо слёз и стонов. Счастливой нет любви. Любовь моя и боль, о боль…

Оптимизм — вот роскошь великих людей.

Самая трагедия. В одиночку переделать мир нельзя. Все силы, навалившиеся на рычаг должны быть одновременно пущены в ход, чтобы разом встряхнуть старый общественный строй и опрокинуть его навсегда.

Так всегда бывает. В книгах. В выигрыше всегда Альберт… Шарлотта всегда остается с Альбертом, и в лучшем случае приходит поплакать на могиле Вертера, которого схоронят под высокими деревьями, в стороне от христианского кладбища, ибо туда не допускают самоубийц…

Теодор Жерико считал верность делом чести — даже верность тому, во что уже не веришь.

Функция гения заключается в том, чтобы доставлять мысли, которые через двадцать лет станут достояньем кретинов.

Честность нередко безрассудна.

Что касается имён, то лоретки берут их из календаря, не надеясь отыскать в словаре. Отсутствие данного пособия часто вынуждает лоретку делать орфографические ошибки в собственном имени. Один из моих друзей получил, — на следующий день после знакомства на балу в Опере — письмо, отправленное дамой в домино, которая заигрывала с ним всю ночь напролёт с замечательным остроумием. Это письмо было подписано Sophie, но только в имени, которым завершалось послание, не было ни одной буквы из тех, что должны были его составлять. За неимением календаря-спасителя, милая и неглупая авторша послания подписалась Caufy.

Эротическое влечение — это худшее из зеркал. То, как отражается в нем твоя сущность, заставляет содрогнуться.

Луи Арагон

Загрузка...