Цитаты, высказывания, афоризмы

Виктор Олегович Пелевин

Цитаты, высказывания, афоризмы

У вас случайно нет такого знакомого с красным лицом, тремя глазами и ожерельем из черепов? — спросил он. — Который между костров танцует? А? Еще высокий такой? И кривыми саблями машет? — Может быть и есть, — сказал я вежливо, — но не могу понять, о ком именно вы говорите. Знаете, очень общие черты. Кто угодно может оказаться.

У гламура есть два главных аспекта. Во-первых, это жгучий, невероятно мучительный стыд за нищее убожество своего быта и телесное безобразие. Во-вторых, это мстительное злорадство при виде нищеты и убожества, которые не удалось скрыть другому человеку…

У истины не метафизическая, а химическая природа. Если в тебе хватает жизненной силы, тогда легко выразить ее словами. Можно будет написать заклинание, которое вызовет в сетях мозга возбуждение, оно будет переживаться как дыхание истины. Совсем не важно какие это слова, потому что все слова равносильны и представляют из себя зеркала, а в них отражается ум.

У мусульман пророк! У евреев богоизбранность! У американцев свобода! У китайцев пять тысяч лет истории! А у нас ничего нет. Ничего вообще, за что нормально оскорбиться можно. Пятьдесят миллионов положили — и не считается. Наоборот! Нам еще и говорят — а ну повинились по-бырому перед английской разведкой!

У подростков нет никакого общего внутреннего измерения — так же, как нет его у людей любого другого возраста. Каждый живет в своей вселенной.

У человека, если он не вор или чиновник, меньше реальных прав, чем у белочки или кабана в европейском лесу.

Ударом песочных часов является тишина. Поэтому они все время бьют вечность.

Улыбайся всем как можно шире — они должны быть уверены, что ты холодная лицемерная сволочь.

Ум — это лошадь, впряжённая в коляску тела…

Умножающий познания умножает печали.

Ученые всерьез думают, что ум возникает оттого, что в мозгу происходят химические и электрические процессы. Это все равно что считать телевизор причиной идущего по нему фильма. Или причиной существования человека.

Характер следует упражнять именно в трудные периоды жизни, когда смысла в этом не видно. Вот тогда это приносит пользу.

Хочу пояснить одну вещь. Я не могу читать мысли. И никто не может, потому что ничего похожего на отпечатанный текст ни у кого в голове нет. А ту непрекращающуюся мыслительную рябь, которая проходит по уму, мало кто способен заметить даже в себе. Поэтому читать чужие мысли — все равно что разбирать написанное по мутной воде вилами в руке сумасшедшего. Здесь я имею в виду не техническую трудность, а практическую ценность такой процедуры.

Ценность книги определяется не тем, сколько человек ее прочтет. Гениальность «Джоконды» не зависит от того, сколько посетителей пройдет мимо нее за год. У величайших книг мало читателей, потому что их чтение требует усилия. Но именно из этого усилия и рождается эстетический эффект. Литературный фаст-фуд никогда не подарит тебе ничего подобного.

Часто бывает — говоришь с человеком и вроде нравятся чем-то его слова и кажется, что есть в них какая-то доля правды, а потом вдруг замечаешь, что майка на нем старая, тапки стоптанные, штаны заштопаны на колене, а мебель в его комнате потертая и дешевая. Вглядываешься пристальней, и видишь кругом незаметные следы унизительной бедности, и понимаешь, что все сделанное и передуманное собеседником в жизни не привело его к той единственной победе, которую так хотелось одержать тем далеким майским утром, когда, сжав зубы, давал себе словно не проиграть, хотя и не очень еще ясно было, с кем играешь, и на что…

Часть навоза дадим тебе мы с мамой, а потом ты научишься находить его сам.

Человек — это просто инструмент приложения культуры к реальности.

Человек всегда выходит в сеть с предвкушением, что он сейчас выловит из океана информации нечто ценное, интересное и нужное. И что происходит через три-четыре часа? Он встаёт из-за монитора с чувством, что через его душу пронеслось стадо свиней.

Человек подобен калейдоскопу, картонная труба которого догнивает свой короткий век, пока внутри пересыпаются блестящие, самодовольные, острые и отважные стекляшки, дробным отражением которых любуется Великий Вампир. Можно-ли злиться на калейдоскоп, когда понимаешь, как он работает? Нет. Человека можно только любить. Только любить и жалеть. Лучше всего — издалека.

Человек чем-то похож на этот поезд. Он точно так же обречен вечно тащить за собой из прошлого цепь темных, страшных, неизвестно от кого доставшихся в наследство вагонов. А бессмысленный грохот этой случайной сцепки надежд, мнений и страхов он называет своей жизнью. И нет никакого способа избегнуть этой судьбы.

Человек сложнее помидора. Но это парадоксальным образом упрощает задачу. Помидору, чтобы он дал больше сока, надо действительно ставить мажорную музыку. А человеку достаточно объяснить, что та музыка, которую он слышит, и есть мажор. Который, правда, искажен несовершенством исполнителей — но не до конца и только временно. А какая музыка будет играть на самом деле, совершенно неважно…

Виктор Олегович Пелевин

Цитаты, высказывания и афоризмы известных людей принадлежащих к разным эпохам, нациям и религиозным учениям, оставивших свой след в истории человечества.