Цитаты, высказывания, афоризмы

Иванов, Вячеслав Иванович — Цитаты, высказывания, афоризмы

Вячеслав Иванович Иванов (1866 — 1949) — русский поэт-символист, философ, переводчик, драматург и литературный критик.

Вячеслав Иванович Иванов

Цитаты, высказывания, афоризмы

Вам платят за стихи?
— Не платят.
— Зачем же пишете, коль нет за них грошей?
— Вот, Вы, зачем купили это платье?
— Оно к лицу.
— А мне стихи к душе.

Барабанит ли дождь по крыше,
Или снег заметает будни, —
Кто-то любит тебя. Неслышно,
Незаметно, но все же любит.
Нервно курит, не спит ночами
И… себя беспощадно губит.
Кто-то любит тебя. Печально,
Безнадежно почти. Но любит.
Иногда, если крепко вмажет,
Он другую целует в губы.
Только любит тебя… Все также.
Или даже сильнее. Любит.
Жить тобою он долго будет…
И смирится с судьбой однажды.
Но пока еще любит, любит…
Кто-то любит… А кто, — не важно.

В любви у нас довольно часто —
Непредсказуемый маршрут.
Запрешь покрепче дверь — стучатся.
Откроешь настежь — не идут.

Ветер опять воет,
И за окном стужа.
Нас на земле двое.
Кто нам еще нужен?

Если любить — сразу,
Искренне, как в детстве.
Выключи свой разум,
Слушай свое сердце….

Зоологического Сада
Чуть не за городом в те дни
Тянулась ветхая ограда.
Домишко старенький они
Купили супротив забора,
За коим выла волчья свора
И в щели допотопный рог
Искал просунуть носорог.
С Георгиевским переулком
Там Волков узенький скрещен;
Я у Георгия крещен.
Как эхо флейт в притворе гулком
Земной тюрьмы, — не умирай,
Мой детский, первобытный рай!

Меж окон, что в предел Эдема
Глядели, было — помню я —
Одно слепое… О, поэма
Видений ранних бытия!
Волшебной жизнию живые
Вещей загадки!… Голубые
На нем подобия завес
Оставил некий Апеллес.
Зверям присвоенного рая
Служил преддверием наш сад:
Акаций старых вижу ряд,
Березу, — у ворот сарая
Седого дворника, как лунь,
Как одуванчик — только дунь!

В ложбине черной, над водами,
Оленьи видел я рога.
А за соседними садами
Манили взрытые луга,
Где пролагался путь железный.
Но первый сон, душе любезный,
В окне привидевшийся сон —
Был на холме зеленом слон.
С ним Персы, в парчевых халатах,
Гуляли важно… Сад зверей
Предстал обителью царей,
Плененных в сказочных палатах,
Откуда вспыхивал и мерк
Хвостом павлиньим фейерверк.

Купил пять роз, на все, что были, деньги,
И нес своей любимой в день рожденья.
Как никогда он шел походкой легкой,
Но вдруг услышал, как неподалеку
У гастронома плакала старушка.
В авоське у нее порвалась ручка.
Рассыпались и свекла, и картофель,
Что для старушки было катастрофой!
Да только не спешил помочь никто
Несчастной той в изношенном пальто.
Он все собрал. Она благодарила:
«Дай Бог тебе всего на свете, милый!».
А он достал вдруг розу из букета:
«Возьмите, женщина! Подарок от поэта»!

А на Сенной просила дочка маму
На ярмарке купить гиппопотама,
Но, чтоб никто не слышал, мать шептала:
«Не в этот раз, у мамы денег мало».
Он подошел с улыбкой на устах:
«Вот вам цветы! Возьмите просто так!».
Вручив по розе им, исчез под аркой,
С изрядно прохудившимся подарком…

В трамвае, что гремел, как колесница,
Грустны у пассажиров были лица.
Вдруг девушку заметил он случайно,
Что больше всех вокруг была печальна.
Куда-то, где звонка ее не ждали,
Она звонила. Ей не отвечали…
И, выходя на третьей остановке,
Он прошептал: «Простите, мне неловко…
Но я уверен, что он Вас не стоит.
Вот эта роза — Вам, а он — пустое…
Я Вам желаю счастья много-много!
А мне пора». Она сказала: «с Богом!».

И, не успев прийти к любимой в срок,
Принес он ей всего один цветок.
Держал подарок бережно в руке
В просторной для того цветка фольге.
И глядя в удивленные глаза,
Любимой все, как было, рассказал.
Любимая ответила ему:
«Прости, один цветок я не приму!
Ты, видно, все придумал, как всегда!
И девушка в трамвае — ерунда!
Да никаких и не было старушек!
Ты пропустил с друзьями пару кружек!
И сочинил все это на ходу!
А я тебя сижу, как дура, жду!»
И дверь закрылась прямо перед носом,
И он побрел в кабак с названьем «Осень»,
Где пиво пил, хотя уж год, как бросил.
И думал, дым пуская папиросой,
Что все-таки принес кому-то счастье
Его букет, поделенный на части.

Мечты ли сонные смесились
С воспоминаньем первых дней?
Отзвучья ль древние носились
Над колыбелию моей?
Почто я помню гладь морскую
В мерцаньи бледном — и тоскую
По ночи той и парусам
Всю жизнь мою? — хоть (знаю сам)
Та мгла в лицо мне не дышала,
Окна не открывал никто,
Шепча: «вот море»… и ничто
Сей грезы чуждой не внушало.
Лишь поздно очи обрели
Такую ночь и корабли.

На кухне маленькой однушки
Уснули ложки все и кружки,
Дремали все ножи и вилки.
Не спали лишь стакан с бутылкой.
Как свечи, тлели фонари.
Стакан бутылке говорил:
«Я стал хозяйке верным другом
С тех пор как нет ее супруга,
А ты… ты в этом доме гостья,
Тебя допьют и на пол бросят.
За месяц здесь перебывало,
Таких, как ты, уже немало».
На что бутылка отвечала:
«Так только кажется сначала,
Что я такая же, как все.
Меня в твой дом принес сосед.
К хозяйке он не равнодушен.
Пришел в костюме и надушен.
Я — дорогой подарок ей,
И в сотни раз тебя нужней».

Ложился утренний туман,
И всеми гранями стакан,
Скривясь в презрительной ухмылке,
Шептал настойчиво бутылке:
«Меня хозяйка временами
Так нежно трогает губами,
Глотая горькое вино.
Тебе такого не дано!
И твой сосед ей разве пара?
Хозяйке он не нужен даром.
Она же (чую за версту)
Им заполняет пустоту».

И близок был уже рассвет.
Давно хозяйкою сосед,
Что так настойчив и вальяжен,
Без объяснений был спроважен.
И было выпито вино
До дна хозяйкою одной,
Разбит нечаянно стакан,
Бутылка брошена к ногам…

И никому никто не нужен
На кухне маленькой однушки….

Нужно принять одиночество как ужас от своей конечности и ностальгию по себе как целостности.

Она мне снилась по пятницам.
Зеленоглазая, русая…
В коротком бежевом платьице…
Я окрестил ее Музою.
И каждый раз сомневался я, —
Вдруг не придет, заупрямится.
И никому не рассказывал,
С кем я встречаюсь по пятницам.
Друзья меня засмеяли бы…
Ведь я себе в оправдание
Для них придумывал «алиби»,
Что я иду на свидание.
И из гостей до полуночи
Спешил добраться до дома я,
Чтоб в тихий сон мой волнующе
Ворвалась та незнакомая,
Зеленоглазая, русая…
В коротком бежевом платьице…
Я долго звал ее Музою.
Она мне снилась по пятницам.

Она только изредка пахнет духами.
Все чаще — табачным дымом.
Чем больше ее проклинаю стихами,
Тем больше она любима.

И стоит ей только сказать мне, что в восемь
Назначена наша встреча,
Бегу, как безумный, сквозь улицы. Осень.
А там… Там июльский вечер.

Она опоздает, а, может быть, вовсе
Останется где-то между,
А, значит, смотреть, как трамваи привозят
В вагонах пустых надежду.

И девушки, воздух вечерний вдыхая,
Пройдут, улыбаясь, мимо.
Когда они сладкими пахнут духами,
Мне так не хватает дыма….

Покорность! нам испить три чаши суждено:
Дано нам умереть, как нам любить дано;
Гонясь за призраком – и близким, и далеким, –
Дано нам быть в любви и в смерти одиноким.

Пусть не сомкнулись кисти рук,
И губы наши не сомкнулись,
Но в пустоте осенних улиц
Ты где-то рядом, милый друг.

Пускай кружится листопад,
По закоулкам ветер свищет.
Не знай тебя, я был бы нищим,
Но я богат… Но я богат…

Любить умеет не любой.
Мне этот дар был послан свыше.
И не беда, что ты не слышишь…
Чтоб ни случилось, я с тобой.

Революция протекает вне религиозно. Целостное самоопределение народное не может быть вне религиозным. Итак, революция не выражает доныне целостного народного самоопределения.

У человека есть предел.
Не доведи меня до края.
Пойми, не вынесу добра я,
Когда от злости опустел.
У человека есть предел.
За ним до крови биты морды,
За ним гора живых и мертвых,
Горячих и холодных тел.
У человека есть предел.
За ним он зверь. Одни рефлексы.
И обращенный страхом в бегство,
Тот, что приблизится посмел,
Поймет, — нарушив мой предел,-
Дрожащим или даже слезно,
Но будет слишком… слишком поздно
Сказать: «Прости, я не хотел».

Я тебя не винил бы в том,
Что ослепли мои глаза,
Но дороги приводят в дом,
Где не молены образа,
Где не греет стекло ладонь
И на окнах всегда мороз.
Я хотел бы забыть тот дом,
Или чтоб он пошел под снос.
Нет на картах его давно.
Мог бы деться куда-нибудь.
Видно так мне судьбой дано,
Что к нему продолжаю путь.
И прошу об одном, — не ври.
Не поверю я, хоть убей,
Что ведут все дороги в Рим.
Все дороги ведут к тебе.

Вячеслав Иванович Иванов

Загрузка...